В поликлинике забывают о своем призвании — помогать больным

У поліклініці забувають про своє покликання — допомагати хворим

Медики своим безразличием доводят пациентов до слез и нервных срывов

Медики своим безразличием доводят пациентов до слез и нервных срывов

Неоднократно приходилось слышать от знакомых и коллег нарекания на обслуживание в больницах и поликлиниках — то районных, областных. Или врача нет на рабочем месте, или на прием надо ждать в очереди несколько часов, или кто-то из медперсонала нагрубил — обычно такие случаи нередки. Но народ у нас терпеливый — возмущается молча, сдерживая обиду. Однако последний визит нашей читательницы в поликлинику №1 города Луцка просто вывел ее из равновесия, и женщина решила на тот прием рассказать «Ведомостям». Нина обслуживается в этой поликлинике и по состоянию здоровья вынуждена время от времени обращаться туда за помощью.

«Имею проблемы со спиной, однако редко обращаюсь к врачам только тогда, когда уже боль становится невыносимой, — пишет женщина. — Так, в понедельник, 27 июля, я была у семейного врача, который направил меня к невропатологу и ревматологу и сказал пройти рентген. Я взяла талончик к невропатологу на следующий день, 28 июля, на 14:48. Семейный врач мне медицинской карты на руки не дала, мол, сами отнесут ее в регистратуру.

Прихожу во вторник около двух. В регистратуре спрашиваю про карту, говорят, ее уже отнесли к невропатологу. Поднимаюсь к кабинету, вижу — еще одна бабусенька на прием ждет. Тут по коридору идет врач и говорит нам: «Приема сегодня уже нет, я еду на вызов». «И как так? — пытаюсь ей что-то возразить. — У меня же талончик». «Праздник сегодня», — говорит. И побежала дальше по коридору. Тут выходит из кабинета медсестра и спрашивает: «Где ваш талончик?». «Вот», — показываю. И взяла его в руки, скомкала и выбросила в мусорник. Я стою растерянная, не знаю, как дальше действовать, слезы на глаза наворачиваются. Стараюсь себя овладеть и говорю: «Немедленно достаньте мой талончик!». А она: «Конечно, еще буду в помойке рыться». «Давайте тот мусорник, я сама найду, — говорю ей. — И о ваш прием расскажу в газете». Последние слова, видно, их немного смутили, потому что медсестра сразу начала уже сама искать ту бумажку, и врач согласилась провести прием. А я плачу. Что в таком состоянии могу ей объяснить? Спрашивают: «Где ваша медицинская карта?». Говорю: «Должны были вам принести». Оказывается, нет. И с 4-го этажа я должен бежать на 2-й до семейного, где вчера была, чтобы выяснить о карточку. Захожу туда, спрашиваю. Медсестра спокойно так отвечает: «Да, есть». «А почему же вы не занесли?» — говорю. — Я же вас просила». А она сердито: «Вы чего на меня кричите?».

Разве так врачи должны общаться с больными? Я сама 30 лет проработала медсестрой и знаю, что такое этический кодекс медика. Неужели теперь их никто не учит, как работать с пациентами, что говорить и когда? Я понимаю, что все зависит от врача, от пресловутого «человеческого фактора». Но, похоже, люди в белых халатах перестали понимать, что они работают, чтобы помогать больным, а не делать им хуже.

Иду забирать рентген-снимок, потому что он также нужен для приема невропатологом. Однако уже в 14 часов там двери закрыты. Я несколько раз подергала за ручку, приходит дочь медсестры и говорит: «Я сейчас маме позвоню, она откроет двери». Так и было, медсестра открыла кабинет и отдала мне снимок.

Прием в кабинете невропатолога продолжился, но все уже были нервозными. Заходит медсестра и спрашивает врача: «То что, вы не едете на вызов?». А та ей: «Да нет же. Думала хоть один раз воспользоваться моментом, и то не удалось». Прозвучало как упрек мне. Как поняла, по ней должна была приехать машина. Но почему я должна выслушивать все эти их частные разговоры? Пришла больная, а вышла из поликлиники в еще худшем состоянии. И, кстати, бабушка, которая сидела под кабинетом, уже не было. Видимо, так и не дождалась своей очереди в тот день».

Мы попросили прокомментировать письмо главного врача этой поликлиники Игоря Гнетньова.

— Ситуация, описанная в письме, — возмутительно, — заметил Игорь Васильевич. — В правилах поликлиники прописано, что пациент не должен блуждать по коридорам, чтобы достать какую-то подпись, печать или документ. Для этого у нас достаточно персонала, что обязан это сделать. То, что семейный врач не дала карточки на руки, а сказала, что передаст, прописано правилами. Почему не сделала это, выясним. Если медсестра семейного не передала карточку, то медсестра неврологического кабинета должна была спуститься и забрать ее. Это их обязанности. Я уверяю: они будут вынуждены объяснить инцидент и получат дисциплинарные взыскания. Так быть не должно. Почему они нервничали в тот день, куда-то спешили в свято — это их личные дела, которые не должны касаться пациентов. Не должно быть равнодушия. Не можешь помочь — посоветуй. Это как минимум. Или передай тому, кто может. И не важно, в каком состоянии пришел пациент: ему болит, поэтому он может быть и нервным и взволнованным, и эмоционально возбужденным. Аргументы, что, мол, сегодня праздник, не пройдут, потому что призвание врача — спасать людей, государство платит ему за это деньги. А самое главное, что они добровольно согласились это исполнять, потому что под принуждением сюда никто не приходит работать.

Игорь Васильевич добавил, что в 2008 году был разработан Этический кодекс работника поликлиники №1. И в обязанностях каждого прописано придерживаться этики, не наносить ущерб имиджу заведения. Также здесь один-два раза в месяц проводят тренинги с персоналом из поведенческих отношений с пациентами. Однако, замечает главврач, есть еще «человеческий фактор, характер, который формируется приказом».

Врач-невропатолог и медсестра не считают себя виновными в этой ситуации. Свои поступки объясняют тем, что в тот день рабочее время врача завершался в 14:45. В подтверждение предоставили распечатку с компьютера графика приема, где указано, что врач работала с 8:00 до 14:45. И наша больная, согласно этому графику, была записана на 11:48. Но на талоне 14:48ч. Предполагаем, что ошиблись в регистратуре.

На вопрос, почему смяла и выбросила талон, медсестра ответила:

— Талончик был у меня в руках. Я не видела смысла его отдавать. Когда больная спросила, где талон, я сказала, что выбросила. Талончик лежал у меня, потому что мы не отдаем их пациентам.

Однако, похоже, уже тогда медики поняли свою проблему и не захотели отдавать талон, который является доказательством того, что пациент появился на указанное время, а ему отказали. И лишь когда больная начала плакать, ее согласились принять. Неужели, чтобы попасть на прием, нужно потратить столько нервов? Почему врачи не пошли навстречу своей пациентке и не выяснили на месте, где взялся этот талон? Ведь призвание врача — помогать, а не работать по графику, как на производстве за станком. Кстати, график предусматривает 12 минут на одного пациента. В тот день врач до обеда должна была принять 34 пациента. Реально ли это физически? Пожалуй, нет. Ведь что можно успеть за это время осмотреть, выписать рецепт, послушать, на что больной жалуется? Видимо, здесь такие стахановские методы неуместны.

Поэтому вопросов больше, чем ответов.